Закрыть
подождите...
16.09.2015
Главные по лесу

Воспользовавшись объявленной Федеральным агентством лесного хозяйства акцией «Лесники открывают двери», мы отправились в поселок Барзас в гости к работникам одноименного лесничества

750 квадратных километров — как вам размеры такого «рабочего места»? Одного, между прочим, на двоих сотрудников. Благо, машина всегда под рукой. А в сердце — беззаветная любовь к природе родного края, приправленная изрядной порцией отчаянности. Такие они, берёзовские лесники!

Беспокойное хозяйство государственных масштабов
Барзасское участковое лесничество, территориально входящее в еще более обширное лесничество Кемеровское, — это почти бескрайнее море тайги, раскинувшееся от Бирюлей до Успенки. Шутка сказать, 75 тысяч гектаров — это больше таких не самых маленьких стран, как Доминика, Сингапур, Бахрейн…
А справляются с этим своим отнюдь не спокойным хозяйством всего два человека. Да-да, всего-то вот эти стоящие перед нами у здания поселковой администрации двое, одетые в камуфляж. При этом одна из них женщина! Знакомимся: инспектор лесничества Галина Герасимова, старший инспектор Михаил Климов.
— Это раньше только у нас в Барзасе было семь лесников, а еще семь — в Успенке. С 2008 года, после реорганизации, остались, выходит, самые отчаянные… Лесхозы? Да, некоторые работают и на территории нашего лесничества, но к нам они отношения не имеют, занимаются они в основном лесозаготовками. Наша же задача — следить за охраной, защитой, воспроизводством леса, — улыбается Галина Васильевна в ответ на наше удивление.
Как оказывается, велик у лесников не только территориальный охват: упомянутое «слежение» тоже означает весьма и весьма многое. Это работа по профилактике и борьбе с лесными пожарами. Контроль соблюдения правил вырубки и нормативов заготовки древесины — как для организаций, так и для населения. Борьба с незаконными рубками. Наблюдение за здоровьем леса — отслеживание так называемых лесопатологий, приводящих деревья в полную негодность. Вызываются они, кстати, как правило, определенными видами насекомых или болезней. После очагового поселения на определенных участках таких вредителей, как, например, сосновый пилильщик или — новая напасть! — уссурийский полиграф, деревья на них приходится пускать в частичную или полную рубку. А для того, чтобы распознать, с какими вредителями леса имеешь дело, в такие зоны часто наведываются специалисты из Кемерова, расставляющие специальные ловушки для насекомых…

Пришел, увидел, отметил
Рассказ лесников о вполне привычных для них буднях обрастает все новыми яркими подробностями. В этом году, слава богу, как и во все последние годы, в тайге обошлось без серьезных пожаров. Возгорания — как правило, по неосторожности населения — да, бывают. При активной поддержке жителей удается справляться своими силами. Помогает наблюдение с воздуха: сейчас для этого используются не только самолеты, вертолеты, но и беспилотники. Вообще же, во избежание таких случаев ведется активная профилактическая деятельность — помимо прочего, лесники успевают раздавать листовки, читать лекции в школах. А для того, чтобы избежать распространения пожаров, заранее делаются «минерализированные полосы» — с почвы снимается дерн на ширину полутора метров. Тем самым населенный пункт «отрезается» от потенциально пожароопасного лесного участка.
Между тем, наши собеседники отмечают существенное улучшение ситуации с самовольными вырубками. Они, конечно, встречаются, но эпизодически, и носят «бытовой», а не промышленный характер. Легальный путь: лес выписывается, заинтересованным организациям выделяются участки под вырубку. То же самое и в отношении населения: есть деляны, есть контролируемые нормы отпуска древесины. Да, это платно, однако куда дороже оказаться пойманным с поличным. Таким «нелегалам» не позавидуешь — даже «частникам». Например, не так давно одному из действовавших на территории лесничества незаконных рубщиков суд вынес приговор в виде полутора лет лишения свободы (правда, условно) и 50-ти тысяч рублей штрафа. Всего-то, казалось бы, за три срубленные ели и восемь пихт.
При этом примечательно, что полномочий по задержанию злоумышленников у лесников нет. Максимум, что они могут сделать — это вызвать полицейских. С учетом того, что приехать опергруппа может не только из Берёзовского, но и из Кемерова, ожидание может занять до четырех (!) часов. Естественно, такие сроки нарушителям исключительно на руку — как тут не постараешься «улизнуть» от правосудия, пусть и пойман ты за «какую-то» новогоднюю елочку («новогодний» контингент, кстати, — традиционная «головная боль» для лесников).
Еще одна сложность в работе — отсутствие у лесников какого-либо оружия. Поэтому на тревожные сигналы они стараются не выезжать поодиночке: либо вместе, либо с кем-то еще. А если, не дай бог, медведь?..
— Да, сталкиваемся и с медведем, — подтверждает Михаил Николаевич. — Часто замечаем его следы, а то и слышим неподалеку характерный треск. О таких случаях сообщаем охотникам. Вообще же на нашей территории нередко можно встретить и лося, и лису. Недавно вот, говорят, видели волков…
А вот чего-чего, а урожая кедровых шишек в этом году не наблюдается. Считается, что он назревает раз в семь лет. Именно таким годом должен быть следующий — если, конечно, лето не будет чересчур жарким и шишки не «засмолятся»…
…Наш разговор мог бы продолжаться еще долго, но — «служба есть служба». Сегодня лесникам надо посетить очередной «квартал» — на сей раз в районе Успенки. Мы прощаемся. «Нива» наших собеседников скрывается за поворотом, живописно растворяющимся в уходящем до горизонта таежном океане.
Вячеслав Чворо, газета "Мой город"