Лес, как он в Германии есть / Официальный сайт Департамента лесного комплекса Кемеровской области

Закрыть
подождите...
05.04.2010
Лес, как он в Германии есть

В самой северной земле Германии - Schleswig-Holstein, в городе Киль, в Академии экономики проходила стажировку по президентской программе подготовки менеджеров Елена Яковченко, главный специалист территориального отдела по Ижморскому лесничеству департамента лесного комплекса Кемеровской области.
Елена, окончив Президентскую программу при КузГТУ в 2007г., пройдя все отборочные собеседования, стажировалась за границей в 2010г. Руководство департамента лесного комплекса отнеслось с пониманием к долгому отсутствию сотрудника на рабочем месте, желая в дальнейшем иметь высококвалифицированного специалиста с опытом зарубежной стажировки.
Интересы были отнюдь не туристические, Елена изучала немецкий опыт в области лесоводства, глубокой переработки древесных отходов, возможность использования его в России, и в частности в нашем регионе. Из поездки Елена «привезла» полезные контакты, знание европейской ситуации на рынке и несколько неожиданных (даже для неё, специалиста) открытий.
- Честно сказать, поразило многое. А так как меня интересовали в первую очередь лесоперерабатывающие и лесохозяйственные предприятия, то большинство «открытий» было сделано именно в этой области. Например, на частной лесопилке Holz-Ruzer . Это лесоперерабатывающее производство входит в те 50 предприятий, где автоматизация очень высокого уровня. Всего же в Германии 250 лесоперерабатывающих предприятий.
Во-первых, древесина поступает уже окоренная (со снятой корой) в распил. Может, у нас где-то и есть такая механизация, но в Кузбассе я о таких предприятиях не слышала. Сама окорка занимает 5-7 секунд. Второе - и самое главное - в том, что Holz-Ruzer работает в плотной связке с фирмой Timber Tec, которая занимается разработкой и установкой программного обеспечения для всех установок. Вот у нас при распиловке получается 40-45 процентов отходов, а здесь они снизили отходы до 30 процентов, за счет программирования процессов. Выглядит это так. В небольшом кабинете сидит человек и смотрит на монитор. Идет по транспортеру окоренное бревно, его лазерным лучом обмеряют, и все данные поступают на компьютер. В программу заложены усредненные данные идеального бревна, и если есть отклонения от нормы, сразу табличка появляется на экране монитора: что на выходе из этого бревна может получиться (столько-то штакетин, столько-то бруса). И оператор решает: на какую линию, большего или меньшего диаметра, отправить это бревно. Все буквально автоматизировано. И даже эти 30 процентов отходов они умудряются продать. Опилки делят на разные фракции – крупнее или мельче, щепа у них продается на целлюлозобумажный комбинат. В общем, сбыт налажен полностью.
С заместителем руководителя лесного управлении земли Schleswig-Holstein мы приехали в лесной фонд, где меня поразило, что там работают харвестеры (многооперационная лесосечная машина, предназначенная для валки, обрезки сучьев, раскряжёвки и пакетирования сортиментов на лесосеке). Для нас это пока недостижимо дорогостоящее оборудование - 250 тыс евро, или 10 миллионов рублей. Но оно делает практически все операции с деревом, которые делаются у нас в полуручном режиме. А у них один харвестер на 2-3 лесничества.
- У вас, наверное, были и какие-то конкретные цели, не просто ознакомительные?
- Скоро у нас должен запуститься Анжерский фанерный комбинат. И планируется, как сопутствующее производство, производство пеллет. (Пеллеты – это древесные топливные гранулы, цилиндры диаметром 6–8 мм. Они изготовлены из размельченной и высушенной древесины путем прессования с использованием большого давления. В качестве сырья для пеллет обычно используются отходы деревообработки: опилки, стружка, горбыль, обрезки и т.п. – Е.Р.). Я посетила специально для этого фирму Amandus Kahl, которая специализируется в том числе по прессам-грануляторам. Мне были представлены пеллеты и лиственно-хвойные, и отдельно хвойные. Они полностью собирают эти производственные линии, по желанию заказчика. Только рассчитай заранее объемы отходов. Вот если у нас 60 тысяч кубов в год фанеры собираются выпускать, то процентов 20-30 отходов точно будет. Если ничего с ними не делать, предприятие просто зарастет в этих опилках. Проблема в том, что сжигательные установки для пеллет, проще говоря - котлы, у нас ещё дорогие. Нужна информация, где можно приобрести их дешевле. А вот если будущий рынок сбыта рассматривать, то во многих странах Скандинавии, в Дании, Австрии используют пеллеты и на ТЭЦ. Пеллеты – это объём отходов, сжатый в 5-6 раз, при этом, конечно, транспортировка облегчается, затем они их снова распускают на волокнистый материал и впрыскивают через форсунки на уголь. Получается ещё большая теплоотдача.
А вообще приходилось «по крупицам» информацию собирать. Разные предприятия, одни производят одно, другие – другое. Если в Amandus Kahl можно получить информацию по прессам-грануляторам, то, например, фирма Riela производит мобильные сушилки для пеллет. Там я тоже побывала.
- Елена, что-то мне кажется, что в Германии лесов-то не очень много, с нашими просторами не сравнить.
- Вообще-то в Баварии и Богемии леса есть, между Дунаем и чешской границей есть редчайшие для Европы первозданные чащобы, ставшие ядром национального заповедника, но именно там не удалось побывать. В основном, я была на предприятиях федеральной земли Schleswig-Holstein. Для сравнения – в моем лесничестве (Ижморском) 222 000 га, поделенные на три больших участка, а земля Schleswig-Holstein располагает государственными лесами на площади 50 000 га, которые поделены на 30 лесничеств (я была на лесосеке в самом большом массиве, который составляет 3,5 тысячи га). Конечно, площадь намного меньше, и разбросана такими зелеными островками между населенными пунктами (у нас же, наоборот, населенные пункты небольшими пятачками разбросаны в зеленом массиве), но работы у немецких коллег не меньше.
Причем, многие функции нашего департамента лесного комплекса выполняет частное коммерческое предприятие, которому государство делегировало полномочия. Когда я спросила: «Раз вы коммерческая организация, наверное, вы подсчитываете к концу года какие-то прибыли, выплачиваете ли вы какие-то премии?» У них в ответ были круглые глаза: «Вы что? Даже если прибыль остается, мы её пытаемся вложить в какие-то депозиты, акции, на черный день, в технику, в оборудование….». Второе, о чем я спросила: «А как же тогда расходование средств? У вас 30 лесничеств, значит, как минимум, 30 участковых лесничих, плюс к тому, что нельзя по одному в лесу работать, как минимум ещё 2-3 человека у него в помощниках. Им всем нужно зарплату платить. Вы не думали об укрупнении?». Они ответили: «Нет. Мы не гонимся за масштабностью, нам важно качество. Пускай у нас, как вы говорите, к каждому дереву лесник приставлен, с вашей точки зрения, но мы будем продолжать в том же русле». У нас, если по закону все оплатил, может в лесу работать любой гражданин России. У них это лицензионный вид деятельности, даже не любое предприятие может заехать в лес, чтобы готовить его. Следующее, что меня там поразило, это правило «Один к трем». То есть, если ты вырубил один гектар, посади три. Я говорю: «Извините, опять не поняла. Вырубила я, допустим, один гектар, а где же я ещё два возьму, чтобы посадить?».
Выяснилось вот что. У них земли издревле поделены, с 15-16 веков. Всё разграничено: это фермер, это лес, это коммунальные земли. Там вопрос собственности решен категорически уже давно. Но если у нас вопрос перевода земли из категории в категорию решается на уровне Москвы, то в Германии очень просто: на местном уровне, иногда и на сходе местных фермеров- владельцев смежных земель. И допустим, предприятию дорожной службы нужно построить какое-то сооружение, скажем, автодорогу, и им, грубо говоря, для этого нужен гектар леса. Для того чтобы выполнить все по законодательству, они должны прикупить ещё два гектара смежных фермерских земель, переведя из категории сельских в категорию лесных земель и посадить на них лес. Поэтому по итогам ежегодной инвентаризации у них получается, что леса садят больше, чем вырубают.
- Сами леса отличаются?
- Конечно. Девственных лесов мы не видели. То есть видно, что они созданы искусственно. На участке, который я посетила, посадки были созданы 80-85 лет назад. Видно, что высажены рядками, раньше эти земли были другого предназначения – сельскохозяйственного, теперь - лесные земли. Государственные леса доступны для всех. Дороги не сказать, что везде асфальтированы, но отсыпаны. Дойти в любой участок лесного фонда можно без проблем. Я удивилась тому, что они не собирают порубочные остатки в кучи, как мы - в кучи 2 на 2 метра как максимум. Они говорят: «Для чего? Это трата ГСМ, и трудозатраты, порубочные остатки должны оставаться лесной подстилкой». «А если народ пойдет в лес грибы-ягоды собирать, а там – порубочные остатки?» Так там каждую рубку мало того, что согласовывают с органами местного самоуправления, все это отражается в средствах массовой информации. У них очень тесная связь с местным населением, и оно всегда в курсе, какие рубки идут и почему: по возрасту, санитарные и так далее.
- График у вас плотный получился…
- Да, мы за 30 дней посетили 23 предприятия и участвовали в 5 семинарах. Но за 8 выходных дней мы ещё успели посетить Данию, Францию и объехали на 4-х звёздочном автобусе всю Германию. В Любеке, кстати, меня поразила одна старинная ратуша. На ней часы - без минутной стрелки, что показывает, как люди раньше жили размеренной жизнью. Нам сегодня такая роскошь недоступна….
Самое главное понимание ко мне пришло во время посещения родственного предприятия- Лесного Управления Федеральной Земли Schleswig-Holstein- то, что мы в разных уголках нашей общей планеты (расстояние между нами 8 000 километров) делаем одно дело: выращиваем и защищаем наши леса, ухаживаем за ними. И нам действительно надо учиться у наших зарубежных коллег той простоте и прозрачности лесных отношений, которые присутствуют в их деятельности. У них каждый занимается своим делом: лесники- лесом; пожарники- пожарами, в том числе лесными. Ведь ЛЕС по сути наш дом и кормилец, и в этом доме, как и в любом, сложные отношения не нужны.
Ещё А.Эйнштейн сказал: «Вы никогда не сумеете решить возникшую проблему, если сохраните то же мышление и тот же подход, который привёл вас к этой проблеме». Пришла пора мыслить по-новому!
Евгения РАЙНЕШ.