Умышленный поджог / Официальный сайт Департамента лесного комплекса Кемеровской области

Закрыть
подождите...
24.09.2012
Умышленный поджог

Научный эксперимент в Красноярском крае доказывает пользу лесных пожаров?

Когда после пятичасового переезда из Красноярска в Енисейск мы вышли из автобуса, в воздухе висел густой туман. Добраться отсюда до далекого острова Бор можно только на вертолете. Неужели напрасно ехали?
Девятнадцать лет назад ученые из восьми стран мира начали на острове Бор уникальный эксперимент. Они… сожгли его дотла, чтобы изучить влияние лесных пожаров на природу. Чтобы своими глазами увидеть результаты этого эксперимента, мы и отправились в далекий край. Неутешительные прогнозы погоды заставили нас стартовать из Красноярска на день раньше намеченного срока – потом должны были начаться затяжные грозы. Но все планы теперь сбивал туман, и мы рисковали застрять здесь надолго.
Больше часа мы нервно ждали: смилостивится ли природа. Постепенно туман рассеивался, прошел мелкий дождик, и, о чудо, небо прояснилось. Нам дали разрешение на вылет!
Пожар среди болот
Изначально экспедиция представлялась нам несколько иначе. Мы были уверены, что едем на настоящий остров на Енисее. Уже потом выяснилось, что Бор – не совсем обычный остров. Со всех сторон он окружен… болотами.
Именно здесь в 1993 году стартовал международный эксперимент, который должен был либо развеять мифы относительно пагубности лесных пожаров для экосистем, либо подтвердить опасения некоторых экологов, считающих, что огонь наносит непоправимый урон лесу.
Инициатором проведения эксперимента стал руководитель Глобального центра мониторинга лесных пожаров Йоханн Голдаммер, которому удалось собрать ученых из восьми стран мира, в том числе из США, Канады, Китая, Германии, и провести пожарный эксперимент по искусственному выжиганию 50 гектаров тайги.
Остров расположен примерно в 600 километрах от Красноярска и в 90 километрах от ближайшего населенного пункта – поселка Бор. По замыслу организаторов проекта наблюдение за выжженной территорией должно длиться 200 лет.
Как рассказал научный сотрудник лаборатории пирологии Института леса имени Сукачева СО РАН Егор Кисиляхов, идея была проста: искусственно устроить самый разрушительный для природы верховой пожар и посмотреть, как природа будет приходить в чувство, самовосстанавливая уничтоженную огнем растительность. Для того, чтобы впоследствии можно было сравнить «прошлое» и «настоящее», рядом с выжженным островом ученые не тронули огнем участок острова, где сохранился старый лес.
Происходящее было задокументировано и сохранено в виде фото- и видеоархивов. Раз в три-четыре года на остров Бор высаживается десант ученых, чтобы сделать необходимые замеры, взять пробы почвы, посмотреть, как чувствует себя растительность.
По словам красноярских ученых, наблюдающих за островом с 1993 года, лесные насаждения оказались даже в более жестких условиях, чем изначально предполагали инициаторы эксперимента. После отжига на острове Бор осталось немало взрослых деревьев, которым удалось пережить мощный верховой пожар. В тот момент по соседству была зафиксирована вспышка короеда. Полчища вредителей, почуяв легкую наживу, переметнулись на экспериментальный остров в поисках очередной жертвы. Ослабленные пожаром деревья представляли идеальный объект для нападения.
Вслед за короедами «подтянулись» другие вредители, оккупировав с трудом выжившие деревья. Усугубили ситуацию дятлы, которые пришли вслед за насекомыми и нещадно лупили уцелевшие сосны клювами. В результате шесть лет назад практически все пережившие разрушительный пожар деревья рухнули.
В ходе подготовительных бесед мы узнали, что почвенный покров на острове стал восстанавливаться уже в 1999 году. В этот же период стали появляться первые сосенки. Подробный рассказ ученых о последних 19 годах наблюдения за островом подтверждался многочисленными фотографиями, сделанными в разные годы.
Но, как говорится, лучше один раз увидеть собственными глазами, чем сто раз услышать.
Нам сверху видно все
Оперативно загрузившись в МИ-8, мы двинулись навстречу острову Бор. Больше часа вертолет летел вдоль мощного Енисея. Под нами простирался удивительный лесной ковер. От иллюминаторов было невозможно оторваться. Лиственные леса, раскрашенные в завораживающие яркие краски желто-красно-бордовых оттенков, стали постепенно сменяться вечно-зелеными хвойными породами. Казалось, что ели, сосны и лиственницы незаметно, но уверенно-настойчиво забирают все новые и новые территории, оставляя лиственным коллегам роль «подтанцовки».
Примерно через час мы приземлились в поселке Ярцево на берегу Енисея. Здесь в вертолет загрузили необходимое оборудование, измерительные приборы, провиант и ружья.
– А ружья-то зачем?
Нам популярно объяснили, что медведи регулярно наведываются на остров и нужно быть готовыми к встрече с хозяином тайги.
МИ-8 вновь взмыл в небо. Ландшафт резко сменился. Чем ближе мы подлетали к конечной точке экспедиции, тем огромнее становились желто-коричневые пятна болот. Островки леса были окружены бескрайними топями.
Минут через двадцать ученые радостно замахали в сторону иллюминатора. Среди болот раскинулся кусок суши, покрытый молодым сосновым лесом, изредка разбавленным насыщенно желтыми и ярко-бордовыми пятнышками осенних берез и осин.
– А вот это нетронутая пожаром часть, – показали нам мыс, резко врезающийся в болото. В отличие от «экспериментальной» части острова он был абсолютно белым. Снег? Оказалось, это мох. Толстым ковром он покрыл только ту часть острова, которая не была тронута огнем.

Экспериментальный остров. Мыс, нетронутый огнем, хорошо виден сверху
Спутать «прошлое» и «настоящее» острова невозможно, даже находясь высоко в небе.
Выгружаться из вертолета пришлось очень быстро. Тяжелый МИ-8 даже не заглушил двигатель, чтобы в любой момент можно было оторваться от земли. Болотистая поверхность была не самым удачным для посадки местом. Быстро выпрыгнув и освободив вертолет от груза, наша группа расположилась в старом сосняке, а вертолет мощно взмыл в воздух и оставил нас одних.
Территория огня
– Здравствуй, остров! Добро пожаловать на двухсотлетний эксперимент, – поприветствовал остров Бор и участников экспедиции Йоханн Голдаммер. – На этом месте мы имитировали пожар с суровыми последствиями. Здесь происходило очень интенсивное горение. Высота пламени достигала 200 метров, а дым поднимался вверх на расстояние до 6 тысяч метров. На острове были заложены пробные площади для того, чтобы можно было длительное время наблюдать за тем, что происходит с растительностью. Сейчас наша задача – найти эти пробные места, сделать необходимые замеры и зафиксировать, что произошло с островом спустя 19 лет после пожара. Вся информация будет задокументирована, чтобы использоваться в последующие годы, – методично объяснял немецкий ученый, прежде чем позволить журналистам, которые нетерпеливо вертели головами, разбежаться по экспериментальной территории.

Йоханн Голдаммер
Особенно аккуратно Голдаммер просил передвигаться по нетронутому огнем участку острова, чтобы не нарушить естественный покров из густого и мягкого, словно перина, слоя мха.
– Очень прошу, на этом участке ходите только по тропинке, – волновался он.
Сразу бросилось в глаза то, что на сохраненном участке острова не было видно ни одного молодого деревца. Высокие редкие сосны, возраст которых перевалил за столетний рубеж, печально и одиноко возвышались над ослепительно белым одеялом из мха. Красивый, но какой-то безжизненный пейзаж.
Потом нам объяснили, что именно мох виноват в том, что на этом участке не растет «молодежь» – он покрывает слой почвы столь надежно, что семенам просто не пробиться. Он же создает идеальные условия для распространения огня. Достаточно малейшей искры, чтобы лес вспыхнул и сгорел в мгновение ока.
Участники эксперимента признались, что им было очень тяжело сохранить нетронутым этот участок. Пока не закончился пожар, приходилось внимательно следить, чтобы заносимые ветром угольки не превратились в серьезный костер. Но сохранить часть острова нетронутой огнем было принципиально важно. Ведь более наглядного материала, который мог бы переубедить самых ярых противников идеи о том, что пожарами можно управлять, придумать сложно.
Аккуратно пройдя по тропинке, мы оказались на «пограничной территории». Даже спустя 19 лет ров, отделяющий «старый» лес от «нового», невозможно не заметить. За ним – территория эксперимента. За почти два десятилетия остров зарос новым лесом. Среди сосен высотой примерно в два человеческих роста изредка встречаются березы и осины.
Общее впечатление портили только поваленные стволы обгоревших и уничтоженных вредителями деревьев. Хаотично разбросанные по всему острову, они напоминали погибших в страшной битве солдат. Передвигаться по острову из-за них временами было крайне сложно.
– Сколько нужно лет, чтобы последствия пожара исчезли полностью? – интересуемся мы у лесничих из Ярцево, которые поехали вместе с нами.
– Обычно лет 10. А здесь, может быть, лет пятнадцать придется ждать. Посмотрите, как деревья лежат. Они земли почти не касаются, так что процессы гниения будут проходить намного дольше, – рассудительно звучит в ответ.
Зато молодые крепкие сосенки, казалось, прекрасно чувствуют себя на отвоеванной у огня территории, словно пытаясь самим своим существованием доказать, что жизнь всегда побеждает смерть и даже самый разрушительный пожар не в силах остановить естественный порядок вещей.
Не так страшен пожар, как его малюют?
Заместитель директора Санкт-Петербургского научно-исследовательского института лесного хозяйства Александр Степченко оказался на острове Бор впервые.
– Это очень интересный эксперимент, – считает Александр Степченко. – Я не знаю других таких мест, где бы в естественной природной среде человек совершил единственное действие – умышленный поджог, причем поджог с созданием условий для самого страшного верхового пожара, и после этого больше не вмешивался в природные процессы. То, что мы сейчас видим, подтверждает высказанное достаточно давно и российскими, и зарубежными учеными мнение о природе пожара как естественном процессе смены поколений леса. Иногда не так страшен пожар, как нам представляется. Природа обо всем позаботилась. Не все пожары являются злом. Эксперимент на острове Бор может уже сейчас подтвердить то, что даже разрушительные верховые пожары не приводят к гибели экосистемы. Да, погибли взрослые деревья. Но на тот момент, они уже приостановились в своем росте и развитии. Пожар фактически запустил процесс омоложения.
– Сто лет – совершенно нормальный период для возобновления леса, – поделился с нами Йоханн Голдаммер. – Эксперимент доказывает, что после разрушительного пожара лес возвращается на это место. Пожары – это фактор природной циркуляции.
Говоря это, ученый из Германии с надеждой смотрел на молодой лес, уверенно тянущийся к солнцу.
Антонина КРАМСКИХ

"Российские лесные вести"